|
 Собиралась к Агафье Терентьевне с опаской. Скоро ей исполнится сто лет. Будут наверное охи-вздохи, болезни-болячки… И как была рада встретить в ясном уме и доброй памяти пожилую седую женщину с юмором и веселым говорком. Разглядывали толстые альбомы, где почти столетние родители Горбуновы из Турана и, конечно, свадьбы, любимые внуки, солдаты.
– В детстве мы жили на Тапсе – на заимке Сафьяновых, бабушка была у них прачкой. Потом – Федоровка, в Черби вышла замуж за Евгения Павловича Соловьева – парень был видный. 60 лет прожили в любви и взаимной заботе. Сначала жили в Нарыне – на Золотых приисках. Началась война, я осталась с малыми детьми одна. Женя ушел добровольцем на фронт вместе с Д. Кудрявцевым и А. Горбуновым, несмотря на бронь. Писал с фронта из Беларуси: был в боях под Смоленском и Вязьмой, тяжело ранен. А я работала на швейном комбинате со Стюрой Винокуровой, В. Останиной, А. Дресвянниковой, К. Шипилиной. Шили полушубки, гимнастерки, тулупы. Собирали подарки на фронт: кисеты, рукавицы с двумя пальцами, сухари, сушенную картошку и записки бойцам. Стояли в очередях за хлебом, платили заем, работали допоздна. И до сих пор по ночам, когда не спится, вспоминается белая черемуха молодости, как ждала писем с фронта и молилась за мужа. Женя вернулся раненый, в орденах. Отправили в Знаменку (Сарыг-Сеп) в райпо к Ивану Лопсану. Потом избрали председателем райисполкома, все ездил по колхозам. А я дома с детьми: огород, корова, шила людям одежду, не было ее в магазинах.
После учебы в совпартшколе в 1949 году мужа направили в Сут-Холь в МТС. Он знал все марки машин, тракторов, комбайнов. Был строгий директор, а потом – председатель колхоза. Хорошо говорил по-тувински. По просьбе С.К. Тока делал доклады на тувинском. Привез коров-симменталок, обновил тонкорунную породу овец, создал бригады чабанов. Мне приходилось учить женщин выпекать хлеб и белить в доме. Из юрт переходили в дома, сажали картошку. Света не было, жгли лампы, свечи. Сгорели клуб, школа — строили заново. Мост снесло — поставили понтонный. А я старалась держать теплый дом для семьи и гостей. Тогда работали Черменев, Шоев, Сизых, Агбан, Лопсан-Серен, Иванов, Балабай, Шаалы. К нам всегда заезжали люди из Кызыла, всех кормила. Тувинцы угощали мясом, рыбой. Жили дружно, праздники отмечали все вместе в клубе. Эти 20 лет в Сут-Холе были незабываемыми, работали в радость, с охотой. Евгения Павловича избрали депутатом Верховного Совета СССР и делегатом 22 партсъезда. Повидал больших людей со всей России. Какие подарки привозил? Шторы, красивую люстру, детям – обновы.
О войне Женя не любил вспоминать, только на пенсии стал ходить в школу на встречи. Всю душу отдавал работе, людям. А еще были годы жизни в Тодже – красивый край с рыбалкой и охотой. Хорошие, умелые люди работали тогда: Тамдын-оол, Агбан, Дорофеев, Колев, Бойду, Шогжал, Удум-Бара. У нас была лодка, по выходным выезжали на озера, плавали по Енисею. Женщины ходили за ягодами и грибами.
– Мама у нас трудолюбивая, бережливая, аккуратная и открытая людям, – говорит сын Борис, ему тоже уже 70 лет. Выросли три сына, пять внуков, пять правнуков – военные, учителя, связисты…
Соседка Л.В. Куулар добавляет:
– Она покладистая, не вздорная, ничего не путает, речь плавная, ручейком струится, любопытная к людям. Все вспоминает Сут-Холь да Тоджу, как на железной печке пекла пироги, в лес за ягодой бегала. Мужем гордилась, похоронила его в 1992 году, да и двух сыновей рано потеряла. Крепко стоит на земле бабушка Агафья, не гнется, она жизнерадостная.
И я думаю также: сколько людей накормила, скольких обшила. Жила для мужа любимого и детей. Всегда в работе. Худого слова никому не сказала, не завидовала, не обижала. Тятя (отец) Терентий прожил 96 лет, сестра – 98: крепкие корни. Добрый человек живет целый век.
|
|
Общество 
