|
 С 23 мая по 28 июня в питерской галерее Галерее Глобус (Лиговский пр, 27) будет представлена выставка Евгения Антуфьева «Мифы моего детства».
Молодой художник Евгений Антуфьев родом из Тувы — метафизически сложного пространства, где все еще сохранилась культура кочевых племен, а камлания шаманов проводятся в городах в качестве официальных мероприятий. Территория Тувы замкнута — ее со всех сторон окружают горы, железной дороги нет. Чутко реагируя на особенности пространства обитания, художник выстраивает собственную систему координат во взаимоотношении с миром через смысловые лабиринты мифов, хранящихся в человеческом сознании.
Космогонический миф для него — больше, чем просто аллегория; это способ охраны и упорядочивания бытийного сознания.
Такое же и творчество Антуфьева, болезненно устрашающее, навевающее ассоциации с ритуальными объектами шаманских камланий — это объекты, сопровождающие и оберегающие человека во время обрядов перехода.
Говорит автор выставки Евгений Антуфьев: «Когда пространство общего „взрослого“ мифа схлопнулось, основой для создания и восприятия реальности, стало собственное познание. Но миф всегда выступает как источник нормативной деятельности, способ спасения. Необъяснимость зримого и изолированность чуждого (того, что за дверью) требует объяснения. Для этого ребенок создает глобальную и фантастическую космологию, включает любое жизненное событие в развернутую метафорическую и символическую систему значений: нельзя наступать на трещины (умрет мама), когда спишь нужно подворачивать одеяло, создавать „кокон“ (иначе кто-то заберет тебя), не закрывать дверь в ванную, когда моешься (чтобы была возможность сбежать, когда из стока проникнет существо), если тебе наступили на ногу надо наступить в ответ (или умрет мама), всегда задергивать шторы (проникнут существа). Момент смерти матери и похищения/нападения существ по большому счету основные моменты, причем эта связь работает и в обратном направлении (суеверия беременных, молодых матерей) любой переходный/зачаточный период время наибольшей уязвимости, некой ущербности (бреши в защите), но в то же время необычайной чувствительности, пластичности восприятия, готовности проникнуть в новые сферы.
Ассоциативная связь вещей принимается за связь идей, как нечто органическое. Любая позднейшая деятельность человека попытка вытеснить страхи выдуманные (подменив их страхами реальными, смерть перестает казаться чем-то необратимым, существа заменяют зримые образы), но подмена неизвестного и неоформленного на знакомое и повседневное, вытесняет и цементирует пластическое восприятие реальности. Лишь пребывая в постоянном страхе (пусть и на границе восприятия), человек/художник может сохранить пластичность. Сейчас мифологическое сознание — это уже не форма преодоления (пусть мнимого) незнания, а скорее способ безболезненного погружения в незнание, создание собственной защищенной модели существования. Создание ритуала как цементирующей основы условной реальности, спасение от возможного. Существует множество способов защиты от утраты/нападения, но избежать опасности полностью возможно лишь, когда соответствующим образом организована вся жизнь и пространство вокруг себя. Очень важны телесные элементы как самые сакральные, нуждающиеся в защите и в то же время атакующие (посланники в мир)».
|
|
Культура 
