|
 О музыке и не только в интервью с главным дирижером Томского академического симфонического оркестра Ярославом Ткаленко
Скоро, если быть точным 4 июня, в Туве впервые с концертом выступит Томский академический симфонический оркестр. Для зрителей Тувы этот оркестр – пока что загадка, шкатулка с сюрпризом, если хотите. Откроешь, а там… Какая сила скрывается под строгим названием, станет известно в июне. А пока поближе познакомимся с главным дирижёром оркестра, художественным руководителем Ярославом Ткаленко.
В прошлом году Ярослав Ткаленко дал большое интервью интернет-порталу «Новости в Томске». Он рассказал о том, что является «топливом» для оркестра, ради кого в Томск едут оперные певцы, чему дирижер был удивлен с началом работы в «сердце» Сибири и почему уходит с концерта в мокрой рубашке.
– Сегодня в томском оркестре много молодых музыкантов. Причем, пришла талантливая молодежь. Совсем недавно один из музыкантов, Евгений Лукьянчук, концертмейстер группы кларнетов, стал стипендиатом Правительства России. Насколько легко с такими оркестрантами работать дирижеру?
– Молодая кровь в оркестре – это всегда большой плюс. У молодежи может не хватать опыта, зато энергетики в избытке, и она окупает все. Ведь музыкальное искусство эмоциональное и, прежде всего, призвано «высекать огонь» из слушателя. Чтобы высечь, исполнитель сам должен «гореть». Поэтому молодые музыканты – то самое топливо, за счет которого мы повышаем градус нашего воздействия на публику. А опыт они наберут в процессе работы.
– Вместе с молодыми музыкантами в зале появилась и молодая публика. Слышали, на концерт «Музыка компьютерных игр для симфонического оркестра» пришли люди, которые в буквальном смысле впервые переступили порог Томской филармонии.
– Потом те, кто пришел, делились своими восторженными впечатлениями с друзьями, партнерами по этим играм. Утверждали, что они могли бы еще больше привести таких же, как они, слушателей. И возможно, мы снова пригласим Кеничи Шимура. Тем более он выразил желание приехать сюда еще, потому что пришел в восторг от оркестра и от публики.
Ту же цель, что «Музыка компьютерных игр» преследует и абонемент «Остров сокровищ». Его особенность не только в том, что программы включают неожиданные сочетания произведений, неожиданные темы, типа «Музыка из мобильных телефонов», но и в том, что дирижер беседует с публикой. Общение со слушателями меняет восприятие классической музыки. На таких концертах неизменно аншлаги. Подтягивается и новая публика. Но нужно идти дальше, придумывать новые формы работы со слушателем.
– Коли речь зашла о компьютерных играх, музыки из мобильных телефонов, признайтесь, какая мелодия стоит на вашем телефоне?
– Обычный звонок. Я принципиально не ставлю мелодию. Мне кажется неуважением к классической музыке, когда она звучит из мобильника. Ведь я знаю, как эта вещь должна звучать на инструменте или в оркестре.
– А как вам сочетание академического оркестра и эстрадного исполнителя?
– Нормально. Я убежден, что в стенах филармонии должна звучать не только академическая музыка, но и эстрадная, и джазовая, и рок. Что касается выступления эстрадного певца с симфоническим оркестром, этот формат мы давно опробовали. Вспомните концерты с Валерией, с Ольгой Кабо и Ниной Шацкой. Поэзия плюс музыка. В этом сезоне (в 2016 году – прим.) они приезжают с новой программой. Я хочу, чтобы наш оркестр себя чувствовал отлично в любом сочетании.
– Продолжим тему неожиданных сближений. Соединив на сцене орган и оркестр в рамках абонемента «Два короля», Томская филармония вышла на европейский уровень. Уже состоялось несколько российских и даже мировых премьер.
– Этот абонемент – наш эксклюзив. Действительно, такой формат исполнения есть только в Томской филармонии. Надо отдать должное ее художественному руководителю и органисту Дмитрию Ушакову. Это была его идея. Он находит ноты, даже приобретает нотный материал.
Для меня самого формат «оркестр и орган» – открытие. До Томска у меня не было опыта совместного музицирования. Конечно, мне доводилось исполнять Баха, где в партитуре присутствует орган, но это были в основном духовные сочинения. А вот написанные специально для солирующего органа и оркестра – никогда. Такой опыт получил только в Томске. И мне он очень нравится. Я получаю огромное удовольствие от таких концертов. Судя по переполненному органному залу, публика тоже.
– За эти два года ваше восприятие Томска изменилось?
– Конечно. Он стал моим вторым домом. Здесь я провожу столько же времени, что и в Москве. У меня в Томске сложился круг друзей, который мне близок и дорог. Это очень интересные люди, они постоянно бывают на концертах. Я рад, что нашел в филармонии своих единомышленников. Все это создает комфортные условия для работы.
– Значит, в Томске вы не скучаете по столице?
– Что вы! В Томске у меня есть любимое дело, которым я живу, которое меня вдохновляет и подпитывает. Рад, что Томск пришел в мою жизнь, а я пришел в Томск.
– Недавно у вас были «северные гастроли» по Томской области. Наверняка вы что-то открыли для себя.
– Впечатления от гастрольных поездок в очаровательный город Стрежевой, Александровский район, село Каргасок – незабываемые! Не только потому, что я эти края увидел впервые. Сначала, как только выехали за пределы области, у меня было чувство, что я еду по родному Подмосковью. Разница только в том, что здесь сосны, а там – ели. Едешь и понимаешь, что Россия за окном одинаковая: и в средней полосе, и в Сибири. И мне было тепло на душе от сознания, что я дома. Конечно, расстояния приличные. Конечно, дороги не простые. Но мать-природа по-настоящему заряжает энергией.
– Слышали, что вы застряли где-то на пути к Каргаску.
– И туда, и обратно. Приходилось выходить и толкать автобус. А на обратном пути из Александровского сломался теплоход. Нас пересаживали на два судна. Но дорожные трудности ничто по сравнению с результатом. Нам везде оказали восторженный прием. После гала-концерта в Стрежевом к нам подходили, говорили, что не ожидали такого эффекта. «Дали пригласительный, пошел без большого желания – а тут такое!», – признался один из слушателей. Оказалось, многие никогда не слышали и не видели у себя симфонический оркестр.
– Не думали о гастролях в Москву? Когда-то ведь Томский симфонический довольно активно ездил и в обе столицы, и за границу.
– Пока нет. Сейчас задача – довести оркестр до высшего уровня. Есть, куда расти. Конечно, мы желаем приехать в столицу и удивить ее искушенного зрителя. Я ведь знаю уровень московских оркестров, он достаточно высокий. Моя задача сегодня как главного дирижера – добиваться, чтобы артисты выполняли основные требования, улучшая качества звука и строя. Каждая программа – шаг на пути к цели. Поэтому стараемся пополнять репертуар произведениями, которые давно или вовсе не звучали на томской сцене, формировать такие программы, которые помогают артистам расти. Вот в течение двух концертных сезонов мы исполняем симфоническую монографию Бетховена. Его симфонии – это азбука штрихов для симфонического оркестра. Даже энциклопедия! Бетховен требует большой отдачи от музыкантов. Можно сказать, что мы «наращиваем мышцы» во время исполнения его сочинений.
– Известно, что за концерт дирижер теряет в весе. Сколько?
– Точно сказать не могу, не проверял, но «выплескиваюсь» полностью. Мой кумир, человек, который зародил у меня интерес к профессии дирижера, Евгений Федорович Светланов, говорил: «Я не понимаю дирижеров, у которых после концерта сухая рубашка». Я могу присоединиться к его словам. У меня не получается выйти сухим после концерта.
– Как северяне открывали для себя симфоническую музыку, так и томичи открывают для себя новые оперные голоса благодаря таким программам, как «Верди плюс». Послушаешь Оксану Лесничую, Александра Касьянова, приглашенных солистов Большого театра, и пожалеешь, что в Томске нет своего театра оперы и балета. Но можно ли в таких условиях приучить слушателя к восприятию оперного искусства? И не рискуете ли вы, предлагая томскому неискушенному слушателю «Кармен» Жоржа Бизе да еще на языке оригинала – французском?
– Все изменения к лучшему. Я считаю, привычка слушать воспитывается. Надо просто предлагать хорошие программы. Почему томичи так восторженно приняли солистов, певших арии из опер Верди? Во-первых, это Верди. Во-вторых, человеческий голос – самый совершенный музыкальный инструмент. Это старая, признанная истина. И когда есть возможность слушать талантливого исполнителя, мастера вокального искусства, этот шанс нельзя упускать. Для меня это ни с чем несравнимо. Голос несет в себе что-то такое, что музыкальному инструменту не дано. Поэтому я «за» осуществления вокальных программ.
Солисты лучших оперных сцен страны готовы приезжать в Томск. Хотят приезжать сюда. Я знаю многих певцов. Меня знают. С нами многие хотят работать. Это особое условие, которым надо пользоваться. Томская филармония будет эту линию продолжать.
Вторая причина, почему в Томск едут известные исполнители, – в самой томской публике. Она искренняя. Она сторицей благодарит. А на сцене эту реакцию, эту отдачу чувствуешь, как нигде. Что касается «Кармен», то, конечно, есть опасения. Конечно, арии лучше воспринимаются, если смысл понятен. Но сейчас в мировой опере 99 процентов оперных спектаклей исполняются на языке оригинала.
Есть еще один важный нюанс: учить партию на двух языках певцу сложно, практически невозможно. Поскольку включается мышечная память. Партия «впета» у певца настолько, что он не будет обдумывать каждое слово на сцене. На это просто нет времени. Голосом солист должен выражать эмоцию и состояние. Конечно, лучше петь на языке, понятном публике. Об этом, кстати, говорили Борис Александрович Покровский и Галина Павловна Вишневская. Но поскольку оперные певцы – люди интернациональные, а опера – искусство без границ, то будем слушать «Кармен» на французском. Тем более это настолько известное произведение, что можно и без знания языка понять смысл. Ведь язык музыки – интернационален, универсален, а потому – прекрасен.
Напомним, единственный концерт Томского академического симфонического оркестра пройдет на сцене Национального театра Тувы им. В. Коко-оола 4 июня в 17 часов. Телефон кассы: 8(394-22)2-11-41.
|
|
Общество 
